The buck stops here (nukoshka) wrote,
The buck stops here
nukoshka

Categories:

Я это сделала!

То, о чем так давно говорили большевики, свершилось! Наконец, мне не нужны очки, мне не нужны линзы и я вижу утром, кто лежит со мной в постели (не подумайте ничего плохого – муж там лежит)!
 
Комплексы от плохого зрения я начала испытывать, собственно, с того момента, как оно начало у меня падать. Я терпеть не могла пластиковые оправы советских времен, очки я надевала только на время контрольных, когда надо было списывать задания с доски. Дошло до того, что при зрении приближающемся к -6 я ходила без очков, чем поражала всех окулистов, встречавшихся на моем пути, а их было много. Людей я узнавала по силуэтам и движениям и на практике выяснила, что компенсаторные способности человека не знают границ. 

К моменту поступления в институт, я заучила таблицу для проверки зрения наизусть, пробив на жалость медсестру из школьного медкабинета и списав буквы на бумажку: Ш, Б, М, Н, К… Высшим пилотажем было изобразить проверяющему окулисту, что зрение не больше -5, то есть по примерному расположению букв в таблице отсчитать и вспомнить правильную. Все эти страдания для того, чтобы получить допуск к экзаменам, поскольку в некоторых институтах зрение больше -5 считалось препятствием к поступлению и дальнейшему обчению.  
 
Потом я купила свои первые линзы. Это было прорывом – я первый раз не носила ненавистные очки, и при этом видела все вокруг. Первые линзы были годовыми, с ними приходилось возиться, как с орхидеями в условиях северного климата, отмачивать каждую неделю в антибелковом растворе, но все равно к концу года они становились слегка задубелыми, поцарапанными и мутноватыми. Им на смену пришли ежемесячные линзы. Потом года два назад у меня покраснел глаз и я решила, что надо, наконец, дойти до местного окулиста. Окулист посмотрел, сказал что я злоупотребляю ношением линз, что роговица в безобразном состоянии и надо обязательно начать носить очки. Помимо этого он сказал, что на линзах завелась инфекция и их надо выкинуть, а новые нельзя будет носить еще недели две! Это был удар ниже пояса – с детства я так и не удосужилась подобрать себе нормальные очки и до сих пор покупала раз в год всю ту же пластмассовую оправу с подходящими стеклами. И тут настал момент истины – надо было купить очки, но при этом каким-то образом подобрать подходящие, не одевая при этом линз. Для тех кто не знает, что такое зрение -5.75 (на самом деле было около -6, но я психологически не могла смириться с -6, так же как покупая что-нибудь за £9.99, мы считаем что вещь стоит 9 фунтов), дальше своего носа человек не видит. Мое настроение свалилось ниже плинтуса и я никак не могла подобрать хоть худо-бедно подходящие очки. Не спасало даже наличие в некоторых магазинах камер, на которые можно было снять фотографии в 4 разных оправах и сравнивать – мне не нравилось ничего. 

Когда закончилась моя двухнедельная пытка и мне выдали новые одноразовые линзы, моему счастью не было предела, но поскольку меня предупредили, что если я и дальше буду так обращаться со своими глазами, я ослепну совсем, необходимость подобрать очки так и маячила на горизонте. Однажды, находясь в приличном настроении, мы зашли в магазин с оправами и, к своему удивлению, я нашла оправу, которая мне понравилась. Заплатив офигительные 150 фунтов за оправу, а потом около 200 за стекла к ней, я стала обладателем очков, приблизившихся по цене к ювелирному украшению. Я даже полюбила их, насколько можно полюбить вещь, в которой в приступы упадка ты чувствуешь себя теткой в жутких розочках. Я обращалась с очками очень осторожно, укладывая их в футляр и не разбрасывая где попало. Но все равно этой зимой, когда мы поехали кататься на лыжах, я расслабилась, не уследила, и шлепнула очки стеклами вниз на тумбочку. То ли от этого, то ли потому что пришел срок, с одной из линз начало облезать защитное покрытие. Не совсем поняв, что облезает покрытие, я стала пытаться оттереть грязь, чем, естественно, только ухудшила ситуацию. Когда я пришла в отдел оптики и попросила, снять старое покрытие и покрыть новым, мне сказали, что, к сожалению, это невозможно и надо заказывать новые стекла, а еще лучше новую оправу. Это стало последней соломиной, переломившей мою нежную спину. Пройти через очередной ужас выбора очков я не могла, и в голове начала зреть идея операции.
 
Собственно, к операции я присматривалась еще в ранние студенческие времена, когда на взлете был федоровский центр и зрение корректировали насечками. Но тогда было очень боязно, тем более операция, сделанная мне в старшей школе, которая предотвратила дальнейшее ухудшение зрения, далась мне большой кровью: я почти сбежала с нее, пытаясь убедить врачей, что мне все уже сделали. Было ужасно страшно.
 
Но теперь, может даже неосознанно, решение созрело, и я пошла к цели вполне уверенно, подсознательно зная, что операции быть. Но чтобы саму себя не спугнуть, делала все по правилам психологии – пошагово. Сначала я пошла на консультацию, оказалось, что, несмотря на все мои минусы и астигматизмы, операцию мне сделать можно. Ну а потом все пошло как по маслу. Подписала договор, назначила дату примерно через полтора месяца (хотя можно было сделать через дней 10), чем также удивила врачей – в их практике люди если решались, то хотели сделать поскорее, видимо чтобы не испугаться и не передумать. Но мне спешить было некуда – я все уже решила.
 
И вот настал день операции. Из-за неполадок с фотоагрегатом для точной съемки глаз, операцию задержали на несколько часов. Я спокойно, как танк, сидела и читала книгу. Поражалась сама на себя, поскольку обладая истеричным складом характера, читать в подобные моменты я обычно не могу, я донимала Диму вопросом, когда же я забоюсь. И вот подошла моя очередь, я зашла в кабинет и тут-то меня накрыло по полной программе. Я пыталась глупо шутить и меня реально начало трясти. Я не могла заставить себя открыть глаза, чтобы дать закапать капли. Даже пошутила и спросила, нельзя ли мне зажмуриться и не открывать глаза, потому что очень страшно. Шутку оценили и предложили, чтобы кто-нибудь подержал меня за руку. Я сказала, что мне конечно плохо, но не до такой степени, и процесс пошел.
 
ВНИМАНИЕ! ДАЛЬШЕ ПОЙДУТ АНАТОМИЧЕСКИЕ ПОДРОБНОСТИ, ВПЕЧАТЛИТЕЛЬНЫМ ПЕРЕСКАКИВАТЬ НА СЛЕДУЮЩИЙ АБЗАЦ! Сама операция заключается в том, что делается круговой разрез роговицы вокруг зрачка, потом хирург сдвигает лоскут, потом лазером, который очень похож по цвету и звуку на электрическую зажигалку для плиты, делается коррекция, потом хирург сдвигает лоскут обратно на место, разглаживает, и можно идти. Поскольку лоскут держится на перемычке, он точно встает на свое место. Операция длится минут 20, состоит из 2 частей (после первой части я наивно подумала что все, а не фига). Больно не слишком, но приятного, конечно, мало. Было страшно офигительно, я дышала как загнанная в угол кошка. Участие хирурга и, соответственно, человеческая ошибка сведены к минимуму. Лоскут режет лазер, коррекцию тоже делает лазер, так что если оборудование отлажено нормально (а будем надеяться, что уж это сделать возможно), риск осложнений минимален.
 
А дальше все было почти обычно. Зрение стало мутным, но терпимым. Одной, конечно, до дома не доехать, но ступеньки видно – и на том спасибо. Придя домой, я зачем-то стала геройствовать и не пошла сразу спать, как было рекомендовано. Пробездельничав часа два, я дождалась, когда начала отходить заморозка и мне стало казаться, что мне больно. Больно ли мне было на самом деле не известно, но главное ведь накрутить себя получше, и все заболит. Что и произошло. После этого мне стало себя очень-очень жалко, и Диме стоило больших усилий, накормив меня нурофеном, упихать спать. А утром я проснулась, и началась новая жизнь. Зрение стало почти нормальным. На приеме врач сказал, что операция прошла отлично, все заживает хорошо, на левом глазу зрение на 2 строчки лучше, чем положено, на правом – почти могу читать строчку нормы, но скорее всего зрение еще немножко улучшится, когда все заживет окончательно.
 
Я, наконец, рассказала родителям и всем на работе. Такая “секретность” была, мне необходима психологически, чтоб не спугнуть саму себя разговорами о том, что это очень опасно и надо хорошенько подумать! Основное испытание сейчас – это невозможность краситься в течение 10 дней (2 дня до операции и 7 после), но это тренирует волю и развивает здоровый пофигизм. Также надо капать трое различных капель, каждые со своим режимом, причем одни 7 раз в день, вторые 4, а третьи так, чтобы они не пересекались с первыми двумя меньше, чем на 20 минут. Первые за неделю с 7 раз надо снижать до 4. В общем сейчас я ношусь с цветными пузырьками с каплями и чувствую себя тамагочи. Еще спать неделю полагается в очках типа как для плаванья, и каждую ночь я теперь просыпаюсь в поисках этих очков или с ними в руках – автоматически снимаю, потому что неудобные. Из оставшихся рудиментов – попытка снять очки перед тем, как стягивать через голову свитер.
 
Я ни капли не жалею, что сделала эту операцию! Возьмите меня в рекламу лазерной коррекции зрения.
Tags: врачебно-лечебное, жизнь в Великобритании
Subscribe

  • (no subject)

    Занятия музыкой – это какой-то бесконечный Эверест. У нас как всегда, чуть расслабился – лапы завязли. Оказалось, детка не может выучить две ноты на…

  • (no subject)

  • (no subject)

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 11 comments

  • (no subject)

    Занятия музыкой – это какой-то бесконечный Эверест. У нас как всегда, чуть расслабился – лапы завязли. Оказалось, детка не может выучить две ноты на…

  • (no subject)

  • (no subject)